Запрет, сам по себе, – это ни хорошо и ни плохо. Запрет – это своего рода способ сделать мир вокруг более предсказуемым, простым и понятным. Запрет позволяет уменьшить страх перед непонятным и неизведанным – это способ преодоления неопределенности. Запреты являются неотъемлемой частью системы общественных взаимоотношений, они позволяют выстроить границы, нормы и рамки. Границы, нормы и рамки необходимы для того, чтобы у проявления социального была какая-то более-менее осязаемая и устойчивая форма.
Запреты, с одной стороны, позволяют избежать неблагоприятных последствий, но, с другой стороны, они предлагают тем, на кого запреты распространяются, действовать в соответствии с чужой волей – волей того, кто этот запрет установил. Здесь и начинается одна из проблем.
С одной стороны, запреты могут быть полезными для сохранения и развития общества, например, табу на кровосмешение – такие запреты опираются на факты – доказано, что кровосмешение приводит к уродствам и патологиям. С другой стороны, запреты могут быть основаны на страхе и домыслах, то есть, не на фактах, подтверждающих необходимость запрета, а на чьем-то субъективном решении. Именно вторая группа запретов может оказывать негативное влияние на взаимоотношения между людьми и в обществе в целом.
Любое действие, которое не вписывается в привычные рамки, потенциально может привести к изменению формы взаимоотношений между людьми, к изменению привычного уклада и порядка. Страх, даже перед потенциально новым, может стать причиной для введения тех, или иных запретов. Кроме того, желание предотвратить потенциальный провал, беду, или неудачу, то есть, желание предотвратить возможное вероятностное событие, тоже может вести к установлению запретов.
Страх перед неизведанным и желание предотвратить потенциальную катастрофу, могут приводить к конфликту между свободой воли и самовыражения отдельно взятого индивида и сохранением понятной и предсказуемой формы межличностных и социальных взаимоотношений для окружающих его членов общества.
Тех, кто испытывает этот страх перед новым и неизведанным и желает предотвратить возможную ошибку можно понять. Тех, у кого этот страх не так ярко выражен и тех, кто готов совершить потенциальную ошибку, тоже можно понять. В первом случае сохраняется предсказуемость мира, во втором случае, возможны перемены, которые могут привести к дальнейшему развитию и к появлению иных форм взаимодействия. Эти новые формы не обязательно приводят к ошибкам и катастрофам, но ошибки в процессе развития неизбежны.
Так вот, моя позиция такова: нельзя лишать человека права на ошибку, так как совершать ошибки – это нормально, это естественно. Риск необходим для развития, иначе, в итоге, наступает стагнация. В идеальном мире, описанные выше две условные группы людей, остановились бы где-то посередине и смогли бы найти компромисс между сохранением существующего и проявлением того, что в это существующее на данный момент не вписывается. В реальном мире и, в том числе, в современном белорусском обществе, такого баланса нет.
Когда такого баланса нет, конфликт этих противоположностей становится явным и отчетливым. Такой конфликт приводит к расколу, или, к так называемой «социальной драме» - этим термином Виктор Тёрнер, известный британский антрополог, называл острое социальное и культурное противоречие внутри сообщества. Конфликт в данном случае указывает на то, что существует разное видение того, как стоит и как не стоит жить в этом конкретном обществе.
Конфликт не только ведет к деструктивным формам взаимодействия, но и также позволяет обозначить приоритеты различных групп по отношению к совместному проживанию. Если в итоге наступает диалог, то появляется возможность переопределить то, как жить всем вместе так, чтобы не сильно ущемлять интересы друг друга. Появляется возможность найти общие точки соприкосновения и выстроить новые формы общественного взаимодействия. Если такого диалога не наступает, конфликт продолжается до тех пор, пока либо общество не расколется окончательно, либо до тех пор, пока компромисс все-таки не будет найден.
Собственно, к чему я всё это пишу: как вы думаете, возможен ли компромисс между разными культурными группами в современном белорусском обществе, или мы так и будем бодаться друг с другом до бесконечности?
